Роль врача

Чарака приводит четыре фактора, которые существенны для успешного лечения болезни: врач, помощник врача, лекарство и сам пациент. Врач должен хорошо владеть как теорией, так и практикой, содержать в чистоте оянно чувствует себя обязанным что-то «делать», вмешиваться в жизненные процессы, даже если в этом нет особой необходимости, – просто ради того, чтобы люди видели, что он занят делом. Вагбхата подчеркивает, что действительно «чистое» лечение – это то, которое не влечет за собой новых нарушений в системе. Ныне же ятрогенные заболевания стали занимать заметное место в современной медицине. Отчасти это происходит из-за того, что и врач, и пациент, и все общество в целом ставит активность, нередко насильственную, превыше созерцания и «искусства недеяния», которые иногда лечат лучше всех пилюль и уколов.

Насильственные действия стали частью современной медицины, чей инструментарий включает антибиотики (в буквальном переводе означающие против жизни), радиацию и химиотерапию, которые убивают без разбору и здоровые, и больные клетки, насильственное изъятие органов, которые вовсе для этого не предназначены. Хирургия всегда была важной ветвью на общем древе аюрведы, но, подобно иглоукалыванию в традиционной китайской медицине, она всегда считалась последним средством для хорошего врача и первым – для плохого. Говорят, что мясоеды всегда будут отдавать предпочтение хирургии, так как ее суть (рассечение плоти) им давно и хорошо знакома. Большинство хирургов на любую проблему смотрят не иначе как с хирургической точки зрения. К примеру, известный английский хирург начала XX века сэр Вильям Арбутнот Лэйн выступал за удаление толстой кишки при хроническом запоре, а также при производной от него внутрикишечной токсемии. Нужно быть очень взвешенным человеком, чтобы стать настоящим хирургом, который не теряет любви и сострадания к своим пациентам, кромсаемым его собственной рукой.

Хороший врач не стремится к активному родовспоможению. Вместо этого он старается помочь женщине собраться с духом и расслабиться, чтобы роды прошли естественныым путем. Плохой врач впадает в нетерпение, стимулирует схватки или прибегает к совершенно ненужному кесареву сечению, которое часто является не чем иным, как насилием ради удобства. Необоснованное насилие в медицине– далеко не лучший путь к здоровью. Чарака подвергает резкой критике врачей, которые используют радикальные методы, не будучи уверенными в их необходимости. Из таких врачевателей наверняка был и тот, кто семь раз пускал кровь Джорджу Вашингтону в течение одного дня. Наверное, он был удивлен, когда его пациент вскоре после этого скончался.

Насилие любого рода порождает еще большее насилие. Чем меньше насилия творит сам человек, тем меньшим насилием отвечает ему мироздание. Даже визуализация того, как иммунные клетки убивают раковые, представляет собой картину насилия и не способствует обновлению тела. Лечение требует перевоспитания, замещения негативной болезнетворной информации позитивной и оздорав-ливающей. Хороший доктор тщательно следит за тем, чтобы от него к пациенту шли заряды только бодрости и здоровья. Идея, что действие может оказывать просто желание пациентам выздоровления, пробилась даже в современную медицину под названием «эффекта гало» (усиленный вариант эффекта плацебо), который возникает, особенно при испытании новых методов терапии, при сильной надежде исследователей и клиницистов на успех. Врачи надеются, что лекарство поможет, – и оно помогает.

Перевоспитание начинается с правильного использования языка. Доктор, который вас лечит, объявляет вам, что вам осталось жить столько-то месяцев. Он делает это на основе статистики, а вовсе не потому, что действительно представляет, что происходит в вашем организме. Он действует так, потому что привык мыслить в терминах статистики, а не индивидуума. Однако болезнь-это не статистика. Она развивается в индивидууме и делает это своим индивидуальным путем, на котором статистика может служить лишь дорожным знаком. Человек – это тоже не статистика. Иногда от одного сказанного слова зависит, обретет ли человек надежду или убьет себя безнадежностью. Единств� тело и ум. Оптимальное лекарственное средство характеризуется доступностью, эффективностью, разнообразием его возможных форм и методов применения и, конечно, высоким качеством. Помощник должен быть знающим, умелым, наделенным чистотой и сочувствием. Наконец, идеальный пациент отличается мужеством, способностью точно выражать свои чувства и ощущения, он должен помнить все указания врача и строго им следовать. Все эти качества пациента способствуют более легкому и быстрому выздоровлению.

Гаутама Будда говорил о пяти качествах пациента, способствующих скорейшему излечению, а также о пяти атрибутах хорошего помощника. Этот перечень очень близок идеям Чараки. Почетное место в этой схеме уделяется доктору. Именно он должен хорошо знать и болезнь, и лекарство, должен быть наставником и помощнику, и пациенту, а также должен прописывать больному не только лекарственный препарат, но и режим питания. Всякое упущение в перечисленных вещах затрудняет лечение. Толковый и изобретательный врач, способный обходиться тем, что есть, может компенсировать любые изъяны пациента, помощника и лекарства, в то время как у некомпетентного врача лечение пойдет насмарку даже в том случае, если все остальные факторы имеются в лучшем виде. По замечанию Чараки, «есть шанс выдержать удар грома и молнии, обрушивающийся на голову, но нет шансов уйти от негативных последствий лечения у несведущего врача». Чарака называет некомпетентность «наилучшей причиной для страха». Только компетентный врач способен вдохнуть в пациента ту веру, без которой не может быть мужества, необходимого для окончательного выздоровления.

В Ригведе врач сопоставляется с воином. Чарака сравнивает врача с завоевателем, поваром и гончаром. Последние две профессии не считались престижными и не одобрялись законодателями Древней Индии, но давали практический результат – пищу и посуду для пищи, то есть именно то, что весьма существенно для воплощенной жизни, которую аюрведа и объявляет областью своих интересов. Сушрута сравнивает врача с главным священником на жертвоприношении– сопоставление, сильно отдающее брахманизмом, хотя и вполне уместное в более общем смысле «жизнь как жертвоприношение». Циммерман называет медицину «кулинарной обработкой» мира, после которой он становится доступным для пациента. Помимо этого, он называет медицину формой политики, или искусством государственного управления, которая балансирует между нуждами микрокосма и правами макрокосма. Впрочем, для образного определения медицины годится любое сопоставление, вбирающее в себя идею юкти, как например исполнение оркестром музыкального произведения.

Повар, гончар, жрец, воин – врач должен быть разным для разных людей. При необходимости врач должен уметь отступить на второй план и дать Природе совершить свое дело, а в других случаях действовать смело и решительно, понимая, однако, что любое врачевание не должно выходить за рамки помощи естественным силам организма. Иногда врачу приходится применять силу к тому, кто лишается собственного благоразумия, но даже и тогда роль врача сводится лишь к устранению негативных факторов и восстановлению этого благоразумия. Врач должен считаться и с тем, заслуживает больной лечения или нет. Чарака указывает, что лечение тех, кто сам почитает себя за врача, тех, кто ненавидит врачей, царей или добрых людей, лечение фаталистов и людей без веры, лечение тех, кто отказывается выполнять указания врача, лечение людей злобных, неблагодарных, нетерпеливых, непостоянных в своих убеждениях обещает врачу «дурную славу», а возможно, и наказание.

Современная медицина также возлагает бремя лечения на плечи врача, однако, утратив веру в Природу как в разумное существо, добавляет к этому и бремя исцеления. Вималананда однажды составил каламбур по поводу слова упадки, которое, с одной стороны, означает диплом, а с другой – осложнение. Медицинский диплом – это осложнение жизни врача в том смысле, что врач пост�нное слово, произнесенное в нужный момент, может творить чудеса и разрешать проблемы, которые не удавалось решить множеством других способов. Само название болезни может причинить непоправимый вред. Слово «рак» многими воспринимается как смертный приговор. Но слово может и лечить. В одном из гимнов Атхарваведы имеется явно вызывающее обращение к жару: «Имя твое Хрууду!» (слово хрууду не имеет никакого смысла в санскрите и действует просто как заклинание).

Часто неопределенность при постановке диагноза сильнее пугает пациента, чем не очень понятная, но все же определенность. Поэтому врачи и пациенты и сегодня пользуются заклинаниями, чтобы снять внутреннее напряжение, замыкая его в пределах слова. «Синдром хронической усталости» – пример такого заклинания. Оно совершенно неясно и даже загадочно, но тем не менее успокаивает больного.

Врач посылает пациенту заряд, и значение этого заряда определяется не тем, с каким намерением он делается, а откликом, который он находит в пациенте. То, как пациент понимает для себя болезнь и ее лечение, важнее каких бы то ни было объективных критериев. Вероятность же того, что болезнь с точки зрения пациента выглядит иначе, чем с точки зрения врача, остается всегда, причем часто весьма значительная. Поэтому общение с больным крайне важно для успеха лечения, особенно в наше время, когда огромное число людей живет в каком-то полу-сомнамбулическом трансе, впитывая в себя со всех сторон бесчисленные стимуляторы. Именно врач обязан позаботиться о том, чтобы общение с пациентом было честным и откровенным, чтобы никакие недоразумения не могли возникнуть в процессе лечения. Это особенно важно тогда, когда у самого пациента различные уровни его существа не находят общий язык между собой. Такого пациента врач обязан учить общению с самим собой.

Если у пациента, страдающего от какого-нибудь серьезного заболевания, дружественный, легкий в общении личный лечащий врач, если этот врач рисует для пациента приемлемый план выздоровления, если пациент соглашается с этим планом, проникается верой в него и прилагает все силы для его исполнения, то вероятность исцеления такого больного значительно увеличивается. Назначение плана – в том, чтобы создать у пациента ту «походку», которая необходима ему для успешного продвижения по жизненному пути. Хорошего врача нельзя отделить от хорошего учителя. Само заимствованное из латыни слово доктор происходит от корня со значением учить, и всякая «доктрина» есть не что иное, как учение. Врач является для пациента как бы временным гуру и потому собственной жизнью должен показывать пример здоровья и здорового отношения к миру, чтобы побудить больного следовать за ним. Всякий врач, исповедающий аюрведу, живет аюрведой и в аюрведе, или, как говорит Заррилли, объясняя значение слова калариппа-ятту, «в живой традиции авторитетный текст воплощается в мастерстве практикующего (врача)». Истинный врач должен поддерживать здоровые отношения с Природой, а следовательно – быть немного шаманом.

Но шаман – это маг и провести четкое различие между магией и медициной всегда было довольно трудной задачей. Еще труднее это сделать сегодня, когда животных, к примеру, приучают к тому, чтобы на безобидные вещества, такие как камфора или сахарин, реагировать изменениями в иммунной системе. Ортодоксальная медицина называет такие опыты «колдовскими», поскольку, как и в случае с гомеопатией и эффектом плацебо, объяснить подобные случаи «по-научному» пока не удается. Однако точно такие методы столетиями применялись в Индии, и до сих пор еще некоторые врачи обучают пациентов выискивать особые запахи, вкусы, звуки, зрительные восприятия, прикосновения и использовать их в медицинских целях. Они учат подбирать такие лекарственные вещества и исцеляющие виды деятельности, которые входили бы в резонанс с дошами пациента и восстанавливали бы их равновесие. Такой подход хорошо оправдывает себя в Индии, поскольку по заведенному обычаю пациенты доверяют своим докторам, а доктора без колебаний обращают это доверие на благо самих же пациентов. Впрочем, в последнее время ситуация стала меняться.

Иногда в аюрведе применяется и противоположный подход, то есть активный препарат преподносится под видом нейтрального средства. В своих рассуждениях по поводу чахотки Чарака заявляет, что если возникает такая ситуация, когда больному нужно дать снадобье, которое может показаться ему невкусным, мерзким или противным, например, если надо накормить больного жареными червями, то врач при необходимости имеет право утаить от больного истинное происхождение лекарства. Он может даже солгать больному, чтобы дать то лекарство, которое необходимо для выздоровления. В США против врача, применяющего подобное лечение, возбудили бы уголовное дело. Впрочем, и во времена Чараки государство наказывало врачей за профессиональные злоупотребления, но все же, если брать в целом, древняя система работала (а кое-где работает и поныне) неплохо – из-за того серьезного отношения, с каким и врачи, и пациенты принимали на себя свои обязанности, и из-за той прилежности, с какой они эти обязанности исполняли.

Добавить комментарий